На следующий день Никита сам предложил Рафику и сестре прогуляться по лесу за подснежниками. Положив в карман кухонный нож, он не думал никого убивать. Ему казалось, стоит просто попугать Рафика, и тот откажется от Татьяны или не станет их разлучать. Сначала они молча шли по лесу, любуясь весенней природой, собирали одиноко растущие первые весенние цветы (в том году их уродилось на удивление мало), заходя в самую глубь и пытаясь не попасть в болотную топь. Первым молчание нарушил Рафик. Веселый и нетерпеливый по натуре, он не мог долго заниматься таким нудным и немужским делом — сбором цветов — и неожиданно, подкравшись к Татьяне, схватил девушку на руки.

— Я леший! — закричал парень, кружа свою невесту. — Или водяной! Но я утащу тебя, красавица, в свое царство!

— Пожалуйста, не надо! — в притворном страхе закричала Таня, и ее крик подействовал на Никиту как позывные к действию. Купаясь в волнах агрессии и плохо соображая, что делает, он достал нож и подбежал к Рафику:

— Отпусти ее!

— Ты что? — Бывший друг с удивлением смотрел на него, опуская девушку на землю.

Но Никиту было не остановить. Он замахнулся, однако направленное в Рафика лезвие ножа поразило Татьяну, прикрывшую любимого.

Никита даже не понял этого. Каждый взмах ножа поражал плоть, и сестра уже не говорила, а шептала остолбеневшему жениху:

— Беги, спасайся, только не заявляй на него. Он болен, он мой брат. Поклянись, это мое последнее желание.

Рафик закрыл лицо руками и помчался в село. Дальнейших своих действий Никита тоже не осознавал. Он бросил сестру в самое топкое место, потом разделся до трусов, бросив туда же окровавленную одежду, вымазался в грязи и отправился домой.