Покой. Возможно, это он ценил более всего.
На шумном нью-йоркском собрании потомков Сквайра Моора он старался держаться в стороне и только наблюдать, не судить слишком строго и не участвовать в хвастливых россказнях. Казалось, что его родственники только и говорят о том, как хорошо они преуспели, и, подобно Лайаму, с упоением наперебой рассказывают анекдоты про своего эксцентричного, а порой и жестокого предка.
Эрл также знал, как охотно некоторые из них уцепились за прошлое его отца, потомственного гробовщика. На приеме он подслушал разговор двоих, унижавших его и отпускавших едкие шуточки о преемниках и о самой профессии.
«Холера их побери», — думал он, вставая с дивана. Было без десяти восемь, пора собираться. Ему не хотелось идти на обед к Нуале, но, с другой стороны, там будет Мэги Холлоувей. Она такая хорошенькая…
Да, ее присутствие гарантировало, что вечер не будет скучным.
6
Доктор Вильям Лейн, директор резиденции «Латам Мейнор», в третий раз посмотрел на часы за последние пять минут. Он и его жена должны быть у Нуалы Моор в восемь часов, а между тем уже без десяти восемь. Крупный, лысеющий пятидесятилетний мужчина, доктор Лейн был утешительно внимателен со своими пациентами, терпение это, однако, не распространялось на его жену.
— Одиль, — позвал он, — ради Бога, поторапливайся.
— Сию секунду. — Ее глубокий и музыкальный голос донесся с лестницы из дома, который некогда служил каретной у «Латама Мейнора». Спустя мгновение она влетела в гостиную, на ходу застегивая сережку.
— Я читала миссис Патерсон, — сказала она. — Ты же знаешь, Вильям, какая она. Все еще не привыкла к новому месту и никак не хочет смириться с тем, что сын продал ее дом прямо из-под нее.
— Скоро привыкнет, — раздраженно сказал он. — Они здесь все постепенно становятся абсолютно счастливыми.
— Знаю, но порой нужно время. Я считаю, что новым гостям поначалу необходимо хоть немного внимания и заботы. Как я выгляжу? — Она улыбнулась своему широкоглазому и белокурому отражению в зеркале.