Даже через толстое стекло Варяг чувствовал, что разговор происходит натянуто. Сивый что-то недоговаривал, а глаза его были наполнены такой тоской, как будто бы он заглядывал в лицо убитому.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — не выдержал Варяг.

— Да… Тебе грозит опасность. Этот сучонок… Сын Альберто Монтессори нанял убийцу, — и посмотрел в сторону полицейского.

Офицера, стоящего у перегородки, совершенно не интересовало содержание разговора. Он думал об отпуске, который решил провести в Европе в обществе прехорошенькой студентки колледжа. Приятели предупреждали его, что она делит свои ласки не только с ним, но это мало его интересовало. За свои тридцать лет он впервые встретился с такой пылкой любовницей и отказаться от ее умелых и горячих ласк способен был только под стволом пистолета.

— Откуда тебе это известно? — невольно понизил голос Варяг.

И тоже перевел взгляд на счастливое лицо копа, который уже видел себя разгуливающим под Эйфелевой башней.

— Я купил эту информацию.

— Понятно. Как зовут человека, который должен меня убить? Он белый? Черный?

— Не знаю, как его зовут, но он белый. Очень большого роста.

— Ладно, разберусь, — положил Варяг телефонную трубку.

* * *

Владислав быстро шел по длинному тюремному коридору к телефонным будкам. Конечно, американский изолятор — это не Матросская Тишина, где подозреваемого учат, как свободу любить, с первого момента заключения: ни наручников, ломающих запястья, ни дубаков с суровыми лицами. У самой двери дорогу ему преградил здоровенный негр-охранник с дубинкой.

— Куда? — лениво поинтересовался он.

— Мне надо позвонить.

— Если звонить, то опоздал, приятель, — негр даже как будто бы сочувствовал русскому.