Айсет подобрала еще соответствующий головной платок и подыскала темный крем, имитирующий загар. Нарядившись и накрасившись, она поглядела на себя в зеркало и обмерла. Зеркало отражало не европейскую девушку Айсет, что, закончив дорогой частный лицей в Фонтенбло, теперь второй год училась в не менее дорогой Лондонской экономической школе, но какую-то индо-пакистанскую беженку, готовую здесь, в Лондоне, на любую работу ради еды и крова над головой...

Айсет посмеялась, предвкушая, какое сильное впечатление она произведет на Джона и на его друзей - на Мика, Тэша, Доззи и Дэйва...

А Джон даже и не обратил на нее никакого внимания.

Первый тайм начался, и "Манчестер" уже вел в счете один-ноль. "Арсенал" проигрывал. Джон сидел как всегда, за стойкой, под самым телевизором. В руке он держал полпинты лагера.

И весь паб пялился на экран.

И бармен Дикки, и официантка Роз, что стояла тут же за стойкой, машинально протирая стаканы.

- Этот лысый лягушатник Бартез совсем обнаглел! - кричал Джон, перекрикивая рев трибун, доносившийся из телевизора. - За такие штуки ему желтую карту, и пендель под зад, чтоб катился в свою Лягушатию...

Джон даже не обернулся и не расслышал, как Айсет сказала ему свое "bonjour"...

Она подошла сзади и обняла его за шею, прижавшись к его спине своей упругой грудью, стыдиться которой у нее не было никаких оснований.

А он и не обратил внимания, продолжая кричать:

- Да бей же, фак твою, да бей же, кретин недоделанный!

Ее приход заметили, только когда пошла реклама.

- Ты что, из мечети, что ли? - спросил Мик, кивнув на ее юбку и на зеленый платок.

- Мы, женщины Востока, полагаем, что ваш футбол от сатаны. Проводя вечера за пивом, англичане выродятся, не заметив, что в Англии уже живут не они - англичане, а люди, носящие сари и хиджабы, - ответила Айсет, прихлебывая поданного Дикки лагера.