– Хватит злоупотреблять! – потребовал он. – Пей хотя бы, как я!

Романов задумался над предложением Малявина. Покачал головой и выразил глубокое сомнение в том, что ему когда-либо удастся выпить такое количество спиртного.

– Водка до добра не доведет! – не слышал его Никита.

Романов сказал громче: ни хорошего вина, ни денег на хорошее вино у него нет.

Малявин продолжал не слышать.

– Пей, но знай меру!

И Романов пил. До тошноты, до рвоты, до утренних приступов отчаянья из-за того, что не может не пить, до желания раз и навсегда покончить с такой жизнью, а заодно и с теми, кто считает, будто он, Василий Романов – самый известный в городе поэт – вульгарный пьяница.

Как городские власти не скрывали, но слух об убийствах, анонс которых любой желающий мог прочесть на гостевой книге персонального сайта рок-музыканта Михаила Харякина, прокатился по городу за считанные дни. Многие сначала посчитали это проделками столичных политтехнологов, наводнивших город в преддверье выборов губернатора, однако, после того как были убиты Барыкин и полковник Власов, а вечером двадцать четвертого февраля тело пожилой нищенки было сброшено на головы прохожих с крыши одного из домов по шоссе Лейтенанта Обочина, месторасположение которого в точности соответствовало координате сбитого Демиургом однопалубного корабля – К4, стало окончательно ясно: на улицах действительно орудуют маньяки.

Оправившись от первого потрясения, горожане обсудили сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что убийств могло и не быть, если бы те, кто в свое время потворствовали всякого рода преступникам, были вовремя наказаны. А именно: милицейский начальник, неизвестно, на какие деньги построивший огромный коттедж в поселке олигархов; банкир, в августе девяносто восьмого безнаказанно обворовавший тысячу горожан, значительную часть которых составляли простые люди; кандидат в губернаторы – бывший начальник управления муниципальной собственности, чья личная собственность, по слухам, не уступает муниципальной; бомжи, разорившие не один садовый домик в предместьях города… События, последовавшие вслед за убийством нищенки, только утвердили горожан в их мнении.