– Сейчас, – пообещала Дот и уступила ванну хозяйке.

Они уже надели чистую одежду и как следует согрелись, когда пришел проводник и сообщил, что хлороформ весь выветрился и они, если желают, могут продолжить путешествие. Фрина была готова снова двинуться в путь, но ее попросили помочь привести в чувство компаньонку старой дамы.

У молодой женщины были серьезные ожоги вокруг носа и рта, и доктора, похоже, беспокоило ее состояние. Девушка никак не просыпалась. Когда ей сделали инъекцию камфары, она вдруг открыла глаза, услышала голос Фрины и спросила:

– А где мама?

Но мама исчезла.

Стало ясно, что им уже не попасть в Балларат, и Фрина обратилась к хозяйке гостиницы:

– В поезде была еще одна дама, она пропала. Надо позвать полицию: возможно, она выпала из окна. В Баллане есть полицейский участок?

– Да, мисс, я сейчас же пошлю мальчишку. Какое ужасное несчастье! Надо бы снарядить мужчин, чтобы обыскали пути.

– Дот, тебе лучше? – спросила Фрина свою компаньонку.

– Слабость еще не прошла, мисс, – призналась та. – А о чем вы хотите меня попросить?

– Пойди завари чай.

– Ну, с этим я справлюсь, – кивнула Дот и вышла.

Доктор смазал пораженные участки на лице молодой женщины успокаивающим кремом.

– Отчего эти ожоги? От хлороформа? – поинтересовалась Фрина. Она взяла из рук доктора банку и держала ее так, чтобы ему удобнее было брать оттуда крем.

– Конечно. Ей на лицо положили тряпку, пропитанную хлороформом. Если бы вы их всех не разбудили и не вывели из вагона, этой женщины сейчас уже не было бы в живых, да и теперь я не исключаю, что у нее поражена печень.

– А как остальные пассажиры? Мы что, все надышались хлороформа, распространявшегося из первого купе?

– Нет. Это тяжелый газ, намного тяжелее воздуха. Кто-то пустил его в вентиляцию. Видимо, хотел, чтобы вы все уснули, не знаю почему. Можете теперь закрыть банку, мисс Фишер. Бедная девушка, какое ужасное пробуждение! Но, кажется, она снова заснула. Не могли бы вы последить за ней часок? Мне надо пойти осмотреть детей.