Бригадир предупреждал, что, если кто-нибудь сбежит, другой работы ему не видать как своих ушей. Но не это пугало сегодня Гарсиа-Санчеса. Он понимал, что нужно спасать шкуру, он должен был бежать из-за того, что произошло два года назад, когда он работал на том же винограднике. Погода тогда стояла холодная, в общежитии, где они спали, не топили, выданные им реденькие одеяла грели плохо. Куртку же он оставил в цехе винзавода, куда зашел днем, чтобы помочь разгрузить тракторный прицеп. Туман уже испарился, солнце пекло нещадно, и он, сняв с себя куртку, повесил ее прямо у дверей в помещении, которое гринго

На следующий день босс их всех рассчитал. Прошел слух, будто в один из чанов попал яд. Так что весь урожай погиб и собирать оставшийся виноград поэтому нет смысла. На грузовике их перебросили на другой виноградник, куда больший, в другом конце долины. Там он проработал десять дней, а затем вернулся в Мехико к жене и троим своим ребятишкам.

И вот сегодня на том же самом винограднике на горе он увидел того же гринго. Американец уставился на Гарсиа-Санчеса, причем не так, чтобы один раз взглянул и что-то приказал сделать, как обычно, нет, он молча сверлил взглядом мексиканца. И что-то в его глазах подсказало Хулио, что ни минуты долее здесь оставаться нельзя. Страх ледяным ветром просквозил душу мексиканца.

Сейчас, нагнув голову и ссутулившись, он буквально чувствовал спиной свет автомобильных фар — желтоватое мерцание, рассеянное в тумане, и слышал шум приближающегося мотора. И когда понял, что машина совсем рядом, проворно спрыгнул в кювет.

Машина притормозила, миновала его и остановилась. Ему стало совсем не по себе. Гринго никогда не подсаживали по пути мексиканских батраков. Машина дала задний ход, опять проехала мимо него и остановилась в нескольких ярдах позади. Он услышал, как открылась дверца, донеслись голоса из кабины, и в свете фар возник силуэт мужчины. Хулио не мог разглядеть его лицо, свет слепил ему глаза, но автомат в руке человека был виден отчетливо, и холодный страх снова прошиб мексиканца, вытеснив все прочие чувства и мысли. Он хотел нырнуть в туман, но не мог сдвинуться с места. Перед ним стоял тот самый тип…