Между тем в таверне собрались посетители, очевидно туристы, которые хотели насладиться ее атмосферой, наводящей ужас. Шеннону нужно было их обслужить. Гости, как обычно, задавали весьма примитивные вопросы: «Этими пилами обезглавливали людей?» или «В этом кузнечном горне жарят их?» Но сегодня Шеннон отвечал довольно скупо. Его взгляд то и дело останавливался на вдове-убийце, которая благодаря столовой ложке яда для насекомых стала миллионершей.

Когда Шеннон снова подсел к Дороги, она кротко улыбнулась.

— Знаешь, Билл, каковы теперь мои планы?

— Отремонтировать замок и…

— Сначала я поеду в Кению охотиться в сафари на львов. Затем хочу посмотреть, как русские исследователи выращивают помидоры на Северном полюсе. После этого я отправлюсь во Флориду и научусь кататься на водных лыжах. Если мне встретится настоящий мужчина, может быть, я еще раз выйду замуж, чтобы вместе поехать в Канаду ловить форель.

«Она смеется надо мной», — подумал не без оснований друг детства и спросил:

— А скажи, нет ли, кроме тебя, других наследников?

— Слава богу, нет! — ответила она с чувством глубокого удовлетворения.

В этот момент в таверну вошел почтенный пожилой человек. На нем был черный котелок, черный костюм, начищенные до блеска черные ботинки, а в руке черный зонт. Даже борода у него была черная.

С подчеркнутым достоинством он подошел к Дороги Торп, с не меньшим достоинством поклонился и представился:

— Гарольд Фишер.

Дороти изучающе посмотрела на незнакомца, затем подмигнула левым глазом, подняв правую бровь.

— Мне кажется, я вас где-то видела, — сказала она не очень уверенно.

Человек в черном, назвавшийся Фишером, кивнул.

— Я имел честь присутствовать на похоронах вашего супруга сэра Роберта.

— Это и видно. Вы что, искупались в черных чернилах?