Он выскользнул из подъезда, а затем с деловым видом, будто торопясь на работу, пошел, стараясь не попасть в поле зрения милиционеров, совсем в другую сторону. Пройдя метров десять, свернул за угол и, окончательно убедившись в том, что сотрудники милиции его не заметили, чуть ли не бегом устремился к ближайшей станции метро. Именно этим путем он двигался накануне вечером к Центру магии и хорошо знал его, тем более что уже бывал в этих краях. У метро убийца остановился, резким движением перекинул через плечо синюю спортивную сумку, нащупал в кармане зеленый пластмассовый кружочек, жетон, и облегченно вздохнул: не хотелось лишний раз "светиться", кассир мог его запомнить. Он надеялся пройти незамеченным через турникет, чтобы потом его приметы не всплыли в деле об убийстве в Центре магии. Собравшись с духом, он вошел в стеклянные двери, подошел к турникету и, пройдя сквозь послушно распахнувшиеся створки, нарочито медленно направился к плавно утекавшим вниз ребристым ступеням эскалатора. Покосившись на постового милиционера, убийца окончательно успокоился: тот был занят разговором с молодой кокетливой девицей, стоявшей на контроле, и ни на кого не обращал внимания.

"Похоже, меня никто не засек. Пусть ищут ветра в поле!"

Теперь только взятая им в Центре магии вещь связывала его и с Центром магии, и с совершенным там убийством. Но он не собирался расставаться с ней ни при каких обстоятельствах. Никогда!

Уже сидя в мерно покачивавшемся вагоне метро, он прижимал к себе спортивную сумку, с наслаждением ощущая сквозь плотную джинсовую ткань жесткие контуры взятого им в Центре магии предмета. Полного счастья он, разумеется, не обрел, но все же обрел надежду на будущее.

Так, по крайней мере, он думал, но это было его заблуждением.

Не успел Ильин приехать на работу и войти в дежурную часть, как ему сообщили, что на вверенной им территории совершено убийство. Труп охранника, остававшегося с вечера в помещении, был обнаружен руководительницей Центра магии, госпожой Виринеей. Капитан Лидов, почему-то оживленный и радостный, словно речь шла о чем-то приятном, рассказывал сыщику: