– Башлей у меня хватает, – сказал он.

– Вижу. А что я должен делать, если возьму деньги?

– Так теперь вы меня знаете, угу?

– Чуточку лучше.

Я достал из внутреннего кармана конверт и прочитал ему то, что было написано на обороте.

– "Дравек, Антон, или Тони. Бывший работник сталелитейного завода в Питтсбурге, охранник грузовых машин, человек очень сильный. Нарушил закон и попал за решетку. После тюрьмы покинул город и подался на Запад, Работал на плантации авокадо в Эль-Сегуро. Приобрел собственное ранчо. Когда в Эль-Сегуро вспыхнул нефтяной бум, «оседлал» буровую скважину. Разбогател.

Много денег потерял, скупив непродуктивные скважины. Но и имеет еще достаточно. По происхождению – серб, рост – шесть футов, вес – двести сорок фунтов. Имеет дочь, о жене ничего не известно. Со стороны полиции никаких замечаний. После Питтсбурга – никаких данных".

Я закурил трубку.

– Ого! – воскликнул он. – Откуда вы все это узнали?

– Связи. Так какое у вас дело?

Дравек подхватил с пола бумажник и, высунув кончик языка, начал что-то искать в нем двумя корявыми пальцами. Наконец извлек тоненькую грязную карточку и несколько измятых листков бумаги и подвинул все это ко мне.

На карточке, изысканно оформленной, стояло: «Мистер Харольд Хердвик Стайнер», – а в уголке очень мелкими буквами: «Редкостные книги, роскошные издания». Ни адреса, ни номера телефона.

Три белых листка оказались обыкновенными долговыми расписками на тысячу долларов каждая, подписанными размашистым почерком: «Кармен Дравек». Я возвратил все это ему и спросил:

– Шантаж?

Он медленно покачал головой, и выражение его лица смягчилось.

– Кармен – это моя девочка. Стайнер прилип к ней. Она часто бывает у него, гуляет на полную катушку. Может, и спит с ним. Мне это не нравится.

Я кивнул.

– Деньги меня не интересуют. Кармен играет с ним. Ну и черт с этим.