Сидя в удобном бамбуковом кресле, я лениво обмахивался веером из лебединых перьев, созерцая сад, омываемый прохладными лучами серебряной луны. Вдруг я увидел, как открылись маленькие задние ворота. Кто может описать мой восторг и удивление, когда в них появился мой старший брат!

Я вскочил и бросился по тропинке ему навстречу.

– Какими судьбами? – воскликнул я. – Почему ты не дал мне знать, что едешь?

– Мне пришлось уехать совершенно неожиданно, – ответил брат. – Моей первой мыслью было повидаться с тобой, надеюсь, ты извинишь, что я пришел в столь поздний час!

Я с нежностью взял его за руку и повел в павильон. От меня не ускользнуло, какая у него влажная и прохладная рука.

Усадив его в свое кресло, я сел в кресло напротив и окинул его заботливым взглядом. Он очень похудел, лицо у него было серое, а глаза, казалось, стали больше и словно выпучились.

– Может быть, это эффект лунного света, – с тревогой в голосе произнес я, – но у тебя больной вид. Наверное, путешествие из Пейчоу было очень утомительным?

– Оно действительно оказалось трудным, – спокойно ответил брат. – Я надеялся приехать сюда несколькими днями раньше, но стоял такой туман! – Стряхнув засохшую грязь с простого белого халата, он продолжил: – Знаешь ли, в последнее время я не слишком хорошо себя чувствую, меня мучает тупая боль вот здесь. – Он слегка коснулся макушки. – Она проникает глубоко за мои глаза, а кроме того, мне не дают покоя приступы дрожи.

– Жаркий климат наших родных мест пойдет тебе на пользу, – утешил я его, – завтра мы покажем тебя нашему старому доктору. А теперь расскажи мне, что происходит в Пейчоу!