После этого предисловия брат начал свое жутковатое повествование. Пробили четвертую ночную стражу, когда он, наконец, встал и сказал, что ему пора.

Я предложил ему остаться в моем доме, потому что его все еще била дрожь, а хриплый голос так ослабел, что я едва его слышал. Но он решительно отказался, и мы расстались у ворот моего сада.

Спать мне совсем не хотелось, и я вернулся к себе в библиотеку. Там я быстро принялся записывать фантастическую историю, поведанную мне братом. Когда в небе забрезжил красный луч рассвета, я положил писчую кисточку и лег на бамбуковое ложе на веранде.

Когда я проснулся, приближалось время полдника. Я велел своему мальчику-слуге принести мне рис на веранду и с аппетитом поел, злорадно предвкушая встречу со старшей женой. Я торжествующе оборву ее разглагольствования о том, что обманул ее прошлой ночью, приведя в качестве неопровержимого предлога неожиданное появление моего старшего брата. Отделавшись таким образом от этой надоедливой женщины, я отправлюсь к брату и приятно с ним побеседую. Вероятно, он мне расскажет, почему покинул Пейчоу, и я попрошу его объяснить мне некоторые моменты, которые я не понял из рассказанной им истории.

Но не успел я положить палочки, как вошел слуга и доложил, что прибыл гонец из Пейчоу. Он протянул мне письмо от префекта, в котором с прискорбием сообщалось, что четыре дня назад, в полночь, мой старший брат скоропостижно скончался.

Судья Ди, одетый в толстую пушистую шубу, сидел в кресле за письменным столом в своем кабинете. На нем была старая меховая шапка с наушниками, но он все равно чувствовал ледяной ветер, гуляющий по просторной комнате.

Взглянув на двух своих старших помощников, сидящих на табуретах за столом, он пожаловался:

– Этот ветер проникает даже в самые маленькие щели!

– Он дует прямо с пустынной равнины на севере, ваша честь, – заметил старик с распушенной бородой. – Я позову служащего, чтобы он добавил угля в жаровню!