— Предположим, что она не прочтет об этом в газетах, — сказал он.

— Тогда тысяча доброжелателей позвонят ей и скажут: «А вы не читали новость о муже Мэриан?»

— Предположим, — сказал Маршалл удивительно спокойным тоном, разглядывая дым, расплывавшийся от трубки по всей комнате. — Предположим, что ее друзья тоже ни о чем не узнают из газет, что тогда?

— Погоди минуточку, Джером, — сказал Питер.

Маршалл глубоко вздохнул. Его голос неожиданно сник.

— Мне нужно сорок восемь часов, Питер, — сказал он. — Я здесь потому, что хочу попросить тебя и миссис Симс пока никому не говорить о случившемся.

— Ты хочешь скрыть эту историю? — спросил Питер, не веря своим ушам.

— На сорок восемь часов.

— Это невозможно, — сказал Питер. — Есть еще Тим Фэллон.

— Один из моих помощников сейчас находится у Фэллонов, — сказал Маршалл, — и убеждает их в том, что мальчик окажется в большой беде, если они не будут держать язык за зубами.

— Есть еще четверо, которые убили его.

— Ты думаешь, что они станут жаловаться? — спросил Маршалл. — Но если они это сделают, мы их схватим.

— Там еще была женщина со старым спаниелем.

Маршалл кивнул.

— Ты знаешь, у меня большой опыт, и здесь совпадение как раз пошло мне на пользу, — сказал он, — эта женщина оказалась матерью одного из моих конторских служащих. — Маршалл снова вынул трубку изо рта и тупо посмотрел на нее. — Остаетесь ты, Питер, и миссис Симс.

— Почему? — спросил Питер.

— Он боится, что если эта история выплывет наружу, то долгое жаркое лето закончится мощным взрывом, — сказала Мэриан Симс. — Вам нужно время для того, чтобы губернатор привел в готовность национальную гвардию, так ведь, мистер Маршалл? — Слова Мэриан были полны горечи: боль еще не улеглась. — Ваши люди всегда стараются получить особые преимущества. Нас, негров, — а я отношу себя к неграм, — всегда об этом просят, чтобы потом нас же и отшвырнуть.