Лось - а это был именно он - испуганно фыркнул, вломился в крапивные джунгли и исчез из виду, оставив за собой широкую просеку.

- Уф! - Ник вытер вспотевший лоб, краем глаза заметив, что на ладони осталась грязная полоса, и повернулся к Эн. - Тихо! Не кричи! Всё уже, всё.

К ним подскочил Хал, сжимая в руках кусок гнилой доски с прилипшими к ней белыми корешками.

- Чё это? Кто это?

- Сохатый, - не глядя на него, ответил Ник и встряхнул находящуюся в полуобморочном состоянии девушку: - Наташа! Ты меня слышишь?

- С-слышу, - кивнула та, постукивая зубами. - П-просто ис-спугалась… Очень!

- А чё такое сохатый, блин? - влез сбоку дотошный Хал.

- Лось, - бросил Ник. Заметив, что Эн тоже ждет пояснений, добавил: - Все копытные боятся, когда ты делаешь вид, что больше, чем есть на самом деле. В деревне у бабушки пацаны так лошадей и коров пугали.

- Ништяк! - Хал бросил доску. - А я очканул, блин. Думал - всё, хавандец.

- Лоси летом не агрессивные. Ладно, пошли. - Ник крепко взял Эн за руку. - Только идем все вместе, понятно?

- Ага, - первым отозвался Хал.

Ник встретился с ним глазами и понял, что в ближайшее время посягательств на его авторитет не предвидится.

Так начался их первый день в этом новом, невозможном, немыслимом мире. За первым последовал второй, третий…

Сегодня был шестой день. Сегодня они впервые рискнули совершить длительную вылазку за пределы здания Казанского Цирка, в котором жили все это время вместе с другими выжившими людьми.

Людям была нужна еда. Продовольствие. Жратва. Хавчик. Паек. Чифан. И стихийно выдвинувшийся в главы общины пожилой татарин по прозвищу Бабай отправил всех здоровых и сильных на ее поиски. Тогда-то Хал и вспомнил про сады поселка Большие Клыки.

- Жрать охота! - сообщает Хал, потирая живот. - От вчерашних консервов кишку крутит, блин. Супчику бы сейчас…