- А чё? - не понимает Хал, свесившись с ветки. - Это ж мясо, блин!

Ник, наконец, обретает способность двигаться - прошло уже несколько секунд, а медведица так и не появилась. Может быть, им удастся…

Может быть.

Но действовать надо очень быстро!

Схватив улыбающегося Хала за руку, Ник бесцеремонно сдергивает его с яблони и тащит за собой к дому, не обращая внимания на возмущенные вопли. По дороге свободной рукой сгребает побледневшую Эн. Наверное, им бы удалось убежать, но нога Ника попадает в кротовину, он спотыкается, и все трое летят в бурьян.

Низкий утробный рык прокатывается по саду. Медведица выскакивает из зарослей, громко сопя. Под лохматой шкурой перекатываются могучие мышцы, длинные когти взрывают землю. Идеальная живая машина для убийства весом в полтонны на мгновение застывает всего в полутора десятков шагов от лежащих людей, оскаливает клыки…

Ник чувствует тяжелый запах, исходящий от зверя.

Рыкнув на медвежат - те немедленно бросают малину и укатываются в кусты - медведица медленно двигается вперед, низко наклонив лобастую голову с крохотными злыми глазками.

Ник

Вот и всё. Конец. Смерть. Будет больно, но это недолго, надо только потерпеть, а потом - всё. Темнота. Тишина. Так уже было. Получается, один раз я уже умер? Умер, опять родился, и сейчас снова умру. Наташку жалко. Хала этого. И себя.

И всех.

Жизнь кончилась. А она была вообще? Ну, была, конечно. Родился, потом садик, школа. С отцом по воскресеньям в цирк ходили. Мама на Новый год торт «Муравейник» пекла. Каникулы. Июнь. Окрошка, запах свежепорезанной зелени и кваса. Мороженное. Кола. Чипсы.

Господи, одна жратва на ум лезет! Что еще-то было? Пятый класс, секция во Дворце спорта. Первый раз взял в руки лук. Тренер, Кабан Кабаныч, сказал - хорошо. Стрелять нравилось. На соревнования ездили. Ночью в гостинице девчонок пастой ходили мазать. Кабаныч всех запалил, заставил отжиматься.