- Кто… это? - тыча испачканным в земле пальцем в тигрольва, сипит Хал, тараща глаза.

- Валим! - выдыхает Ник, судорожно отдирая от себя вцепившуюся в него мертвой хваткой Эн. - Валим отсюда! Быстро!

Оскалив длинные желтые клыки, тигролев с места, без подготовки прыгает на медведицу. Прыжок великолепен. Ник видит его словно в замедленной съемке: вот хищник взвивается в воздух, мощно отталкиваясь от земли задними лапами, вот на передних появляются загнутые смертоносные когти, вот он уже почти над сжавшейся, испуганной медведицей, и кажется, уже ничто не спасет ее от неминуемой смерти…

Доля секунды - и внутри медведицы словно распрямляется туго сжатая пружина. Мгновенно вскинувшись, хищница поднимается на задние лапы, приглашающе раскрывает смертельные объятия. Тигролев врезается в нее, вонзает когти в густую шерсть, но тут же получает два могучих удара и катится по земле, сминая гибкие стебли лебеды. Отлетев на пару метров, он по-кошачьи изворачивается, встает на лапы и вновь бросается на врага.

Что было дальше, друзья не видят. Вскочив, они вихрем проносятся через сад, единым духом, обдирая руки, перемахивают через калитку и со всех ног бегут, петляя между стволами деревьев, растущих на Садовой улице.

Глава третья

Они бегут, пока хватает дыхания. Без дороги, через кусты сирени, через заросшие травяной дурниной дворы, по узким проездам между домами, а потом - по городским улицам, мимо мертвых домов и машин.

Их гонит вперед даже не страх - животный ужас, первобытная, генетическая боязнь быть убитыми и съеденными. В этот момент они - не люди, не хомо сапиенсы, они превратились в диких зверей, спасающихся от хищника.

- Всё-ё, не могу больше! - стонет Эн и без сил валится в траву возле покрытой трещинами стены торгового комплекса.