Ник пытается удержать девушку, но теряет равновесие и падает на колени, часто дыша открытым ртом. Рядом, как подкошенный, рушится на землю Хал.

- Оторвались, вроде, - сипит он. - Во, блин, фигня какая…

- Пять минут на отдых - и возвращаемся в Цирк, - объявляет Ник.

Некоторое время они лежат в тишине, смотрят в белесое небо и прислушиваются к треску кузнечиков.

- Самолеты не летают, - шепчет наконец Хал.

- У меня подошва почти оторвалась у кроссовки, - жалуется Эн. - Еле держится. А вроде выглядела, как новая…

- На, проволокой примотай. - Ник достает из кармана небольшой моточек медного провода, протягивает девушке. - В Цирке чего-нибудь подберем по размеру.

Общине, обосновавшейся в здании Цирка, в известном смысле повезло: неподалеку находился казанский ЦУМ, огромный двухэтажный торговый комплекс, не пострадавший от пожаров, уничтоживших едва ли не треть зданий в городе.

Многочисленные магазины и магазинчики ЦУМа, а главное - складские помещения, дали людям возможность разжиться множеством полезных и необходимых вещей. И если продукты, большая часть одежды, обуви и железные предметы пришли в негодность, то нержавеющая и стеклянная посуда, ножи, инструменты, пластик, синтетика, разнообразное туристическое снаряжение сохранились отлично.

Конечно, ЦУМ привлек к себе внимание людей и из других общин. Горожане, обосновавшиеся в здании Колхозного рынка, регулярно отправляли поисковые партии, чтобы пополнить свои запасы или отыскать в темных складских терминалах необходимые вещи. Дело дошло до прямых столкновений, и только вмешательство Бабая и главы «рыночных» Демьянова решило конфликт мирным путем.

Общины честно поделили сферы интересов, организовали что-то вроде меновой торговли: вы нам - крючки и лески, мы вам - саморезы и отвертки.

Самую большую ценность - сохранившуюся одежду и обувь - поделили по-братски, исходя из количества людей в каждой общине.