- В первую очередь то, что здесь тоже есть люди, - отвечает Ник. - Надо будет, когда пойдем обратно, покричать.
- Нафига? - в своей обычной манере спрашивает Хал. - Чтобы жратву отобрали? Мало ли кто тут тусуется, блин.
- АК… - бормочет Ник. - Странная аббревиатура.
- Может - «Аномальная Кривая»? - высказывает предположение Эн.
- Или «Автомат Калашникова», - хохочет Ник.
- Или «Ак»? - включается в угадайку Хал. - Ну, который «Барс».
- Или «Ангмарское Королевство»? - продолжает Эн.
- Это чё за хрень? - таращит черные глаза татарин.
Девушка усмехается:
- Ты Толкиена не читал, что ли?
- Какого еще… Всё, киттек[4], - неожиданно Хал начинает психовать. - Шагайте, негры, солнце уже высоко!
- Здесь все как в сказке, - задумчиво говорит Эн пятью минутами спустя, разглядывая молодые деревья, проросшие сквозь асфальт на парковке возле одного из домов на Взлетной улице. - Как в страшной, злой сказке. Готика такая. Братья Гримм, Шарль Перро. «Спящая красавица». Принцесса уколола палец веретеном, все уснули. Прошло сто лет. Замок и окрестности заросли деревьями и кустами. А потом пришел принц и поцеловал спящую принцессу…
- И все проснулись, блин! - подхватывает Хал бодрым голосом. - Сказочка… А кто принцесса-то? И почему все уснули?
- Не сто лет прошло, - вмешивается в разговор Ник. - Меньше. За сто лет тут бы такие дубы-колдуны стояли, что не продерешься. Газеты же нашли, Аркадий Иванович по датам смотрел. Две тысячи шестнадцатый год, июнь, июль. Старее нет. И в Цирке народ говорил - лет двадцать девять, тридцать нас… ну, не было.
- А где мы были? - свесив на бок черную челку, интересуется Эн. - Ведь где-то же были, да? Мы же живые…
- Живые, - ежится Ник, припоминая, как шесть дней назад он пришел в себя после долгого - или мгновенного? - небытия.
Даже теперь думать об этом было больно, а тогда, почти неделю назад, его корежило и выгибало дугой. Боль жила в каждой клеточке тела, была внутри и снаружи, рвала внутренности, железным обручем стискивала голову, огнем жгла суставы. В холле гостиницы «Волга», где Ник очнулся, царило запустение, но он тогда не обратил на это внимание - просто катался по пыльному полу и выл, словно раненный зверь.