Обещав Эсси, что буду у нее самое большее через час, я повесила трубку и признательно поцеловала Хедер.

— Ты — настоящий ангел!

Она рассмеялась.

— Вовсе нет. Просто я считаю, что это ваше увлечение — самая замечательная штука на свете и что ты заслуживаешь долгожданной встречи с подругой, чтобы обсудить с ней ваши планы.

Кристофер и Нэнси отнеслись к этому иначе: они ревновали меня к Эсси не меньше, чем та — к Хедер.

— Фу ты! Я так и знал. Эти дурацкие шары…

И прежде чем я успела почувствовать себя виноватой, вмешалась Нэнси.

— Оставь, Кристофер! — воскликнула она с неподражаемым детским сарказмом. — Если Маргарет хочется упасть с высоты в тысячу миль и разбиться в лепешку, это ее личное дело!

— Спасибо тебе, Нэнси! — сказала я. — Но этого не будет. Как тебе известно, с острова шары не взлетают: один-единственный порыв ветра, и ты окончишь свои дни в водах Атлантики…

— …И тебя съедят акулы, — докончил за меня Кристофер, обнажив в улыбке ряд зубов, украшенных металлическими скобками — для исправления прикуса.

Через десять минут я уже была на пути в Менемшу.

Глава 3

Остров Марты поделен на шесть больших территорий сельского типа, называемых «городом». Я поднялась через зеленые кварталы Уэст-Тисбари, миновала центр «города», состоящий из церкви, библиотеки, здания мэрии, магазина и школы.

Оттуда я направилась кратчайшим путем в Менемшу, свернув на Мидл-роуд, узкую дорогу из гравия, проходящую через Битлбанг-Корнерс, центральный квартал Чилмарка, который, подобно Уэст-Тисбари, представляет собой просто группу зданий общественного назначения.

Думала я, натурально, об Эсси, вспоминая нашу с ней первую, совершенно фантастическую встречу семь лет назад, в мой первый приезд с детьми, и последующие чудесные встречи. Мы с ней могли ссориться или хохотать над чем придется, но скучать с ней не приходилось никогда.