— Но Хедер! Элджер должен был объяснить ей, чего вам обоим это стоит! А девочкам? Я уже не говорю о расходах.

При этих моих словах Хедер приняла гордый, неприступный вид. Губы ее плотно сжались, в глазах зажегся знакомый огонек.

— Элджер не будет просить о милости кого бы то ни было, тем более эту женщину. Я тоже!

Мне сделалось не по себе. Именно в эту минуту я приняла решение попытаться поговорить с Грейс и склонить ее на уступки. Ведь это в ее собственных интересах: рядом будут находиться живые люди, всегда готовые прийти на помощь, если с ней случится беда. Да и вообще само их присутствие внесет оживление, как бы осветит старую мрачную усадьбу. Элджера можно уговорить расчистить дорожки, привести в порядок территорию, возможно, даже покрасить дом снаружи. Но я не успела поделиться своими соображениями с Хедер, так как зазвонил телефон. Голос Эсси в трубке прозвучал чуть сердито.

— Где ты пропала? Тебя не дождешься!

Я начала было говорить, что не смогу сегодня приехать, но Хедер, догадавшись, кто звонит, перебила меня: она с радостью возьмет моих малышей с собой на пляж, если мне надо съездить в Менемшу. Хедер не ревновала меня к Эсси, как ревновала та. С самого первого дня моего знакомства с Хедер Эсси воспринимала последнюю как возможную помеху нашему увлечению аэронавтикой. Однако истинную причину этой враждебности я усматривала в том, что Эсси, не признаваясь в этом самой себе, завидует тому, что меня и Хедер объединяет реализованная потребность материнства. Эсси была старой девой и не представляла большого интереса для мужчин, сопливых карапузов и молодых мамаш, сплетничающих у супермаркета. К Элджеру она также испытывала устойчивую неприязнь с самой первой встречи.

— Не нравится мне этот человек, — говорила она. — С ним нужно держать ухо востро, Маргарет; ему нельзя доверять.