Эсси заварила набор трав, в которых она разбиралась как никто другой. Сидя в кухоньке с низкими потолками, с закоптелой печкой, топившейся углем, с полками, заставленными детективными романами, помогающими ей коротать зимние вечера, с пучками трав и банками заготовленных впрок овощей, варенья и джема, мы пили этот необычный чай из старых голубых чашек, которые Эсси то и дело наполняла из голубого чайника, покрытого сетью темных трещинок, полинявшего, как и ее старое деревенское платье.

Стоило одной из нас упомянуть о воздушном шаре, как нас словно прорвало. Мы заговорили в один голос, перебивая одна другую: «Надо попробовать!» — «А почему бы и нет…» — «Что тут особенно трудного?» — «Тот, что летел сегодня, выглядел не моложе семидесяти…»

— Моя дочь летала на шаре в свадебное путешествие, в Англию, — припомнила я. — Она говорила, что это… ну просто сказка. Земля разворачивается под вами, точно некая волшебная страна; слышно все предельно отчетливо: лай собак, голоса людей. И это с высоты во многие сотни футов.

Мы выпили еще по одной чашке чая, в который добавили, по настоянию Эсси, малую толику самбучной настойки, чем окончательно скрепили наш уговор. В ту самую осень мы предприняли свою первую попытку. Две одинокие женщины, уже не первой молодости, становились с каждым разом все более и более храбрыми. Поначалу расстояния были небольшими, но потом мы начали улетать все дальше и дальше — вплоть до Аризоны. Это не передать словами: крепкий ветер несет вас в поднебесье, внизу убегают назад пески пустыни, и в одно прозрачное утро вы садитесь в Вайоминге. Как это чудесно — плавно скользить над верхушками деревьев, над снежными шапками гор, окрашенными розовыми лучами восходящего солнца!