Я вылезла из кабины и последовала за Ротенбергом. На середине пути нам преградил дорогу не кто иной, как Отис Крэмм, собственной персоной. Засунув свой неизменный журнал в боковой карман, он тщился принять значительный вид, соответствующий важности момента, не подозревая, что эти потуги придают ему еще более неуверенный и простоватый вид, чем обычно.

Ротенберга он пропустил, а меня задержал. Но коль скоро я была уже там, ничто не могло помешать мне увидеть все остальное. Мой пол, возраст, общественное положение — все было пущено в ход. Я выпрямилась во весь рост и немедленно процедила:

— Знайте свое место, сержант, вы забываетесь!

Привыкший с детских лет воспринимать меня как некий авторитет, он побагровел и отступил в сторону, растерянно бормоча:

— Но миссис Барлоу!… Мне не велено пускать сюда никого…

После этого он все время ходил за мной по пятам с видом испуганного мальчишки. Мне сделалось даже жаль его в какой-то момент, но тут я вспомнила, сколько он причинил мне неприятностей на дорогах, и мстительно улыбнулась.

Водоем имел овальную форму и размерами не превышал среднюю гостиную. Глубина его была небольшой, вероятно, от четырех до пяти футов. Когда-то в нем плавали золотые рыбки, любезно подаренные матери Грейс неким важным китайским сановником. С годами их потомки частью вымерли, частью выродились, сделавшись из золотых серебряными и сохранив лишь слабый намек на первоначальную окраску. Соответственно изменился и внешний вид этого своеобразного открытого аквариума: когда-то вокруг него были посажены экзотические кустарники, в воде росли водяные лилии, редкие растения и цветы. Менее экзотичные, зато более агрессивные кустики черники, ирги канадской, азалии болотной, малоэстетичные пучки вереска теперь совершенно вытеснили экзотику, заморские растения уступили место мощным сорнякам. Вода раньше была светлая и прозрачная, дно — чистое, песчаное. Детишки, включая и моих малышей, пускали там свои кораблики и, усевшись на берегу, болтали ногами в воде. Теперь она была пугающе темной, а сверху — покрыта скользкой зеленой тиной.