Когда я обрела наконец голос, он прозвучал будто чей-то чужой.

— Это — не Грейс Чедвик, — сказала я.

— Что?! — Ротенберг резко повернулся к человеку в штатском, который сразу направился к нам вместе с полицейским в форме. Этот последний был похож на лягушку и имел на редкость отталкивающую внешность.

— Лейтенант Фишер из уголовного отдела штатовской полиции в Нью-Бедфорде, — представил его Гленн. Не дав ему докончить, лейтенант выпустил в меня целую обойму вопросов:

— Не Чедвик? Тогда кто же? Вы знаете кто?!

Я это знала. Я видела массивный золотой браслет и кольца: одно обручальное, какие дарят невесте на помолвку, другое — венчальное. В первом был вставлен бриллиант в четыре карата, а по бокам — два больших рубина; второе— широкое, усыпанное бриллиантами. Я видела руки гораздо более молодые, чем руки Грейс Чедвик, видела полные пальцы с длинными ухоженными ногтями…

— Да, — сказала я наконец. — Я знаю. Это — Роза. Роза Перкинс.

Глава 4

— Не понимаю, что она там делала? — недоумевала Хедер.

— Кто может это сказать? Наверное, приехала с визитом и обнаружила, что хозяйка уже в постели, — предположила я.

— В такой час — с визитом? — Хедер не могла в это поверить: ведь Гленн Ротенберг засвидетельствовал, что смерть наступила около полуночи.

Приходилось согласиться, что все это более чем странно.

Когда я приехала домой, Хедер уже успела состряпать обед, накрыть на стол и даже приготовить мой любимый коктейль с добавлением рома и сока лимона. Собственно говоря, мне следовало бы сразу позвонить Эсси. Я знала, что ей не терпится услышать обо всем случившемся и что она страшно рассердится на меня, если я не расскажу ей первой. Родители Эсси и Грейс дружили домами, и в детстве Эсси часто гостила в «Марч Хаусе».