P. S. Мы живем в середине округа Харди.

P. P. S. Мой муж встречался с вами в Оксфорде и будет весьма рад возобновить знакомство».

— О боже! — воскликнул Найджел, холодно взирая на письмо поверх чашки утреннего чая. — Вот что происходит из попыток подвизаться на литературном поприще. И почему я не остановился только на раскрытии преступлений?

— Ну так и что же проистекает из попыток заняться писательским промыслом? — поинтересовалась Джорджия с соседней кровати.

— О, ты здесь? Знаешь, никак не привыкну, проснувшись утром, видеть рядом женщину.

— Это зрелище все-таки лучше, чем, проснувшись, найти в своей спальне fer de lance,

— Ради бога, избавь меня от своих воспоминаний! Прибереги их для своей книги путешествий «Три тысячи миль через кусты на мотоцикле с коляской» или под любым другим названием, которое ты собираешься ей дать.

— Ты душка. Я так рада, что вышла за тебя замуж.

— Если так, сделай одолжение — поезжай вместо меня.

— Не понимаю, о чем таком ты толкуешь?

— Об этом, — ответил Найджел, протягивая письмо. — Какая-то отвратительная зануда желает, чтобы я отправился в Дорсет и обратился с речью к ее — будь оно неладно! — литературному обществу. Литературное общество — надо же! Не можешь ли ты меня заменить?

— Позволь глянуть. — Протянув руку, Джорджия взяла письмо.

— Обрати внимание на вычурность. У этой Софи, наверняка, вытаращенные глаза цвета поблекшей фиалки, а разговаривая, она брызжет слюной. Ее друзья говорят: «Бедняжка Софи! Она так артистична, знаете ли!» Распространенный тип девственницы, которая…

— Что за чушь насчет девственницы? Из ее постскриптума следует, что она замужем.

— О, до него я еще не дошел. Никогда не читаю постскриптумы… разве только если в них есть какая-то зацепка.

— Ну, тогда это тот самый постскриптум. В нем говорится, что они проживают в центре округа Харди.