– Спасибо за помощь, Пит,– сказал Шейн.

– Извините, но она так хотела созвониться с вами, что я подумал…

– Думать иногда вредно,– заметил Шейн.

– В том-то и дело. Я дремал, и у меня было лишь одно на уме, а тут вы…

Уинг положил листки бумаги в карман. Всю дорогу, пока они поднимались в лифте и шли по коридору к номеру Шейна, он хранил молчание. Частный детектив открыл дверь и впустил их внутрь, затем включил свет и повернулся к бару.

– На двоих или на троих? – спросил он.

– На троих,– быстро сказал Ла Бланка.

– На двоих,– сказал Джо Уинг.– Что у тебя есть?

– Есть коньяк или скотч, что больше нравится.

– Давай скотч. Соды можно совсем чуть-чуть.

Шейн положил в высокий бокал кубики льда, разлил скотч и добавил немного содовой. В отдельный бокал он плеснул коньяку и поставил рядом стаканчик с водой, чтобы можно было прополоскать рот перед сменой выпивки. Лейтенант сел на диван; Шейн опустился в кресло, лицом к нему. Ла Бланка примостился на диванном валике и устремил тоскующий взгляд на выпивку.

Уинг осушил половину своего бокала одним глотком и глубоко вздохнул.

– Теперь лучше,– сказал он.– Хороший сон это, само собой, не заменит, но все-таки помогает. Давай начнем сначала Майк. Я воспользовался твоим гостеприимством, поэтому я говорю «пожалуйста». Пожалуйста, расскажи нам своими словами и поподробнее: где ты был этой ночью?

Шейн усмехнулся.

– С чего мне начать?

– Начни, пожалуй, с пяти часов вчерашнего дня. Шейн отхлебнул из бокала.

– Значит, двенадцать часов назад… О'кей, Джо. В пять часов дня я мирно выпивал в баре Международного Аэропорта со своей секретаршей, Люси Гамильтон. Она собиралась в Нью-Орлеан на несколько дней, посетить свою тетушку. Ее самолет отбывал сразу после шести. Я сидел с ней, пока не объявили посадку, затем зашел в забегаловку возле аэропорта и съел пиццу. Нужно ли здесь вдаваться в подробности?