Первоначально делом ее мужа занимались вы. Она предложила вам несколько новых путей расследования, и мне в самом деле кажется, что… ну, что вы не очень-то энергично проверяли ее сведения. Вероятно, для этого были веские основания – вы же эксперт в своем деле. Я не думаю, будто вы что-то скрываете лишь для того, чтобы защитить себя от обвинений в служебной небрежности по делу, закрытому три года назад. Однако так думает миссис Харрис, и она собирается сообщить о своем мнении в газеты. Ведь она все еще очень хороша собой. Может подняться страшный шум.

– Мне вряд ли стоит беспокоиться по этому поводу,– мрачно сказал Пэйнтер, отпив глоток.

Роза вздохнула.

– Это еще не все,– продолжала она.– Как я уже говорила, эта женщина умеет убеждать людей. Она решила собрать пресс-конференцию в офисе своего адвоката и хочет, чтобы я тоже присутствовала. В одном она права: скандал в газетах обеспечен. Ее муж приговорен к смерти за убийство моего мужа. Если она в очередной раз заявит о его невиновности, это вряд ли станет сенсацией. Но если я скажу то же самое…

Глаза Пэйнтера сузились.

– Должен ли я понимать вас так, что вы готовы публично присоединиться к высказываниям этой психопатки? – резко спросил он.– Так вы собираетесь обвинить меня в том, что я послал на смерть невинного человека, испугавшись признать полицейские грешки трехлетней давности?

Роза избегала его взгляда.

– Возможно, я неточно выразилась, Питер,– сказала она.– Но ведь уже три недели прошло с тех пор, как я пришла к вам, а никаких проблесков что-то не видно.

Пэйнтер раздраженно дернул плечом.

– В который раз говорю вам: я продолжаю работать над этим делом.

– Сначала меня устраивала такая формулировка, но, согласитесь, Питер, ведь она так расплывчата. Дело не во мне и не в Норме. Подумайте о Сэме Харрисе, который сидит в камере смертников. В его календаре эта дата тоже обведена красным, и с каждым днем она приближается.