– Разумеется!

– Вы мне нравитесь. Даже больше чем нравитесь. Вы никогда не трогали меня, но, если бы это вы проникли в мою комнату, я не думаю, что ударила бы вас... Я знаю, вы женаты, но у вас есть все, что я мечтаю увидеть в настоящем мужчине.

Хенсон неожиданно обнаружил, что он задыхается в этой маленькой комнатке. Пот покрывал его лоб и стекал за воротник. Вот уже двадцать четыре года, как молодые и красивые девушки не говорили ему, что он в их вкусе.

– Благодарю за комплимент. Но, я думаю, будет лучше позвонить в полицию и рассказать все, как было.

– Тогда я потеряю место. Мистер Хелл выставит меня за дверь.

– Вы найдете другую работу.

– А вы?

– Я не скомпрометирован.

– А поверит ли в это полиция? А если инспекторы подумают, что мы с вами любовники с тех пор, как я стала вашей секретаршей, и что это вы убили его, когда он стал приставать ко мне?

– Послушайте, малютка, когда произошла эта история, я находился за пятьдесят миль отсюда и смотрел телевизор.

– Вы можете это доказать?

Хенсон немного подумал и ответил:

– Нет, не могу.

Ванда опять стала теребить свою юбку.

– Теперь я вижу, что плохо сделала, позвонив вам. Я скажу полиции правду, но поверит ли она мне? А журналисты? Вы же знаете, до какой степени у них извращенное воображение. Если девушка недурна собой, они считают, что она обязательно спит со своим шефом... Вы сами это понимаете... Девушки часто вынуждены это делать, если не хотят лишиться своего места.

Теперь Хенсону показалось, что в комнате стало менее жарко. Он думал о том, что сказала Ванда. Все верно. Газеты по-своему представят это дело. И Джек Хелл будет взбешен. Все секретарши в его учреждении обязаны держать себя очень строго. Хелл был редким бюрократом. Сам он спокойно спал и с замужними женщинами, и с незамужними во всех частях света, но всегда был очень осторожен. Репутация «Инженерного атласа» должна быть безупречной!