Джонни Сандз возвращался после двухлетнего отсутствия, чтобы усладить слух публики звуками своей трубы и завораживающего голоса. Он возвращался, чтобы украсить этот благотворительный вечер, целью которого был сбор пожертвований в Фонд борьбы с заболеваниями дыхательных путей. Он являлся почетным председателем Фонда, и самые богатые и известные люди съезжались к "Мэдисон-сквер-Гарден", зная, что еще до окончания представления им предстоит выписать чек на миллион долларов. И все они были готовы сделать это незамедлительно. Джонни Сандз собирался играть и петь ради этих денег.

Конечно, предполагалось присутствие и других звезд шоу-бизнеса: должны были также выступить известные актеры, другие певцы, рок-группы, джазисты. Сегодня вечером публику ожидало великолепное развлечение. Мюррей Клинг, первый комик и конферансье, возможно уступающий только Бобу Хоупу, должен был вести представление. Но звездой первой величины был, конечно, Джонни Сандз. Ради его выступления в "Гарден" съехался цвет общества и собралась такая громадная толпа на улице. Люди, заполонившие прилегавшие кварталы, дожидались прибытия Джонни, надеясь услышать его выступление, потому что для них на улице были установлены громкоговорители. Члены Фонда, возглавляемого Джонни, ходили среди толпы с корзинами, собирая мелкие пожертвования. Суммы на чеках, выписанных внутри здания, были астрономические.

Участники праздника все прибывали - участники и те, кто надеялся по ошибке быть принятым за участника. Среди них обращал на себя внимание высокий худой мужчина лет тридцати пяти, одетый в смокинг из ткани темно-бордового цвета с золотой нитью. Его широкий пояс и галстук были под цвет смокингу. Довольно длинные золотистые волосы тщательно уложены. В профиль он напоминал греческого бога, каким его изображали на старинных монетах. Мужчину сопровождала обращающая на себя внимание темноволосая девушка, сладострастная, знойная красавица. Кончики ее пальцев покоились на рукаве смокинга, но она явно не ждала от своего спутника поддержки или покровительства. Ее жест, казалось, подчеркивал: "Этот мужчина принадлежит мне".