На Сансад Марг старые, еще колониальной постройки, дома, стоявшие в глубине запущенных садов с сильно пострадавшей от капризов погоды штукатуркой, соседствовали с современными, но уже изъеденными сыростью строениями, потрескавшимися и состарившимися раньше времени. Пышная зелень, казалось, вот-вот поглотит все окружающее. Дели немного напоминал Вашингтон с его широкими авеню, но это был Вашингтон загнивающий, кишащий индийский муравейник, где суетятся толпы бродячих торговцев, разъезжают рикши, повозки и велосипеды, не говоря уже о вездесущих священных коровах, разгуливающих прямо посреди улиц, у витрин магазинов или пасущихся на зеленых газонах площадей. Они здесь неприкосновенны.

Малко открыл решетчатую калитку дома № 10, прошел через сад, где одетый в лохмотья садовник лениво пытался что-то делать, и вошел в маленький двухэтажный дом из красного кирпича. Внизу сидела индианка в сари, приветливая и грациозная.

— Могу я видеть преподобного Алана Праджера? — спросил Малко.

— Второй этаж, комната номер сто шесть.

Лестничную клетку украшали цитаты из Евангелия и портреты миссионеров. Малко прошел по довольно грязному коридору и постучал в указанную дверь.

— Войдите! — ответили из-за двери по-английски.

Малко очутился в комнате, заваленной книгами и кипами папок; на стенах висели карты Индии. Он чуть не налетел на низкий столик, по бокам которого стояли два потертых кожаных кресла. Почти все свободное пространство занимал немыслимых размеров письменный стол. Атлетического сложения мужчина лет сорока, с низким лбом и жгуче-черными волосами, протянул ему руку. Короткие рукава белой рубашки позволяли видеть мощные бицепсы.

— Я Малко Линге.

— Алан Праджер, — объявил хозяин с дружеской улыбкой. — Рад видеть вас в Дели.

Малко заметил, что у американца белое как мел лицо и впавшие глаза. Ладонь его была влажной, хотя кондиционер работал на полную мощность. Недавно кончился период муссонов, и в Дели стояла ужасная жара, а ведь дальше будет еще жарче.