— Неважно себя чувствуете? — спросил Малко, глядя на бледное и осунувшееся лицо своего собеседника.

— Да, неважно! — признался Алан Праджер, откидываясь в кресле. — Во время муссона я подхватил вирусную лихорадку и целую неделю провалялся с температурой больше сорока... Поэтому не смог сегодня вас встретить...

Малко прилетел в пять часов утра, прямым рейсом «Эр Франс» Париж — Дели — Пекин. И чувствовал себя так, словно совершил лишь небольшой перелет, а не находился в воздухе восемь часов и сорок пять минут.

Поужинав гусиной печенкой и икрой, Малко заснул как дитя, а когда проснулся, они уже подлетали к Дели.

Старый делийский аэропорт походил на провинциальный аэровокзал. Дребезжащее от старости такси с мудрой неторопливостью довезло его до отеля «Тадж-Махал», построенного в ультрасовременном стиле и еще не успевшего пострадать от климата. «Мерседесов» в Дели не было. О том, чтобы взять напрокат машину, нечего было и думать.

Когда он, наконец, улегся в постель, уже светило солнце... ЦРУ опять испортило ему открытие охотничьего сезона своими телефонными звонками. Не говоря уж о его проблемах с Лиценским замком. К зиме надо было позаботиться о починке крыш, а их у него два с половиной гектара. И еще об отоплении. Он оставил руководство несколькими кровельщиками и водопроводчиками на управляющего, зная, что надзирать за ними он будет самым суровым образом и очень неохотно будет платить за сверхурочные часы... Его грозный вид иногда буквально творил чудеса, отчего нередко страдали карманы подрядчиков.

Как Малко того и опасался, его беспокойная невеста. Александра, сопровождать его отказалась, сославшись на тот факт, что в стране, где триста миллионов жителей умирают от голода, найдется достаточно шлюх, чтобы его удовлетворять. Соблазнить ее, пожалуй, могла бы лишь возможность посмотреть на Тадж-Махал, надгробный монумент, воздвигнутый в честь женщины.