— Успокойся, Квин. Неужели ничего не понял? — Он с недоумением уставился на меня, а я продолжал: — Ладно, скажу тебе, зачем приехал: поговорить о Честере Вайсе.

— Не знаю, что случилось с Честером...

Он оборвал фразу на полуслове, но было поздно. Конечно, ему не положено знать, что случилось с Честером Вайсом, если только сам он не приложил руку к случившемуся. Итак, его реакция подтвердила мои подозрения: смерть Вайса не случайна, и Квин или несет ответственность за убийство, или немало знает об этом.

Но внезапно Квин совершенно успокоился.

— Ты, Скотт, наверное, знаешь, — медленно произнес он, — что излишек мозгов здоровья не прибавляет.

— А не поговорить ли нам о Честере, Квин?

— А что с Честером? — спросил он вкрадчиво. — Чем он сейчас занят?

— Его кто-то убил.

— Что ж. Очень плохо. Чего хорошего, когда убивают приличного человека. Знаешь, Скотт, по-моему, ты тоже приличный человек.

— Вероятно. Не поговорить ли нам о...

— Не о чем нам говорить, Скотт.

— Делать нечего. Мы еще увидимся, Квин. Передай привет всем своим наркоманам.

— Ты никуда не уйдешь.

— Выбрось это из головы. Не прошло и часа, как я расстался с полицейскими, обнаружившими тело Честера. И предупредил двух-трех своих друзей из участка, что отправляюсь к тебе. Если я не вернусь вовремя, они станут волноваться и искать меня. Неужели ты думаешь, что, отправляясь к тебе, я не обеспечил себе тылы?

Некоторое время Квин сидел молча. Моя логика произвела на него впечатление. Он понял, что ему невыгодно оставлять меня здесь, особенно с пулей в черепе. Квин не раз ускользал от правосудия, но убивать меня в его собственном доме было рискованно. В другом месте еще куда ни шло, но так, чтобы это не было напрямую связано с ним.

Он чересчур долго смотрел на меня, потом перевел взгляд на Джея.