- Я думаю, что это необходимо сделать. Хватит этой дурацкой секретности, особенно среди нас.

- Спасибо, Катя.

Она внимательно смотрит на меня.

- Иди, Костя. Солдаты ждут.

Мы выходим на новые участки тайги, отнимая у нее тайны зараженных участков. Опять, заросшая и запущенная дорога. В канаве торчит задняя часть газика. Мы выталкиваем его на дорогу. За стеклами скелеты, в военной форме. Рядом с шофером, упершись лбом в стекло остатки офицера с погонами майора. Я открываю дверцу и все с глухим шумом вываливается на землю. Теперь это мешок костей в защитной форме. Рядом падает красная папка. На заднем сиденье трое. Капитан с наручниками на сухих кистях руки и два сержанта по бокам с автоматами. Когда я открываю вторую дверцу, они не падают. Я поднимаю папку с земли.

- Проверь, - и отдаю ее ближайшему дозиметристу.

- В норме, около 100, - отвечает он.

- Вытащите их документы, - приказываю солдатам.

Разламывая кости, дозиметристы копаются в остатках мундиров и вскоре все документы оказываются у меня в руках.

- Пошли дальше.

Изуродованные остатки людей остаются сзади. Фон пока не меняется.

В лагере шум. Прорубив через зараженные участки тайги просеку от центральной дороги, к нам подошел со взводом Гришка. Теперь количество палаток увеличилось и машины завоняли своим естественным запахом, отравляя все вокруг. Солдаты мыли машины прямо в ручье, снимая с них радиоактивную пыль и грязь.

- Костя, я лягу здесь.

Гришка безапелляционно отодвинул мою раскладушку ближе к выходу.

- Что у вас новенького? - спросил он.

- Все по прежнему. Мы почти вышли на периферию полигона и фон пока поднялся раза в четыре и не собирается повышаться.

- Это хорошо. Я вам крытые машины привез для перевозки людей, что бы время меньше на переходы тратили.

- Начштаба, чего-нибудь передавал?

- Не - а... А вот Клавка, вот такой привет передает.