Но даже если бы он и заметил его, то скорее всего не придал бы ему особого значения — он шел по основному шоссе, а потому любой автомобиль, выезжающий сбоку, несомненно обязан был уступить ему дорогу. Однако на отсутствие в ранние часы транспорта по всей видимости рассчитывал и водитель КАМАЗа с длинным бортовым прицепом, который на скорости порядка тридцати-сорока километров в час спокойно выезжал на шоссе. Машина неспеша выползала справа с грунтовой дороги, что прорезала хилую лесозащитную полосу. Скорее всего, водителю грузовика было просто наплевать на идущий в поперечном направлении транспорт. Во всяком случае, он выкатывал свою громадину на асфальт, не предпринимая никаких попыток к торможению.

Если бы Антона не так занимали мысли о минувшем дне, и заметь он несколько раньше грозившую ему опасность, то скорее всего своевременно начал бы тормозить. Однако грузовик он увидел лишь тогда, когда тот был от него не более чем в двадцати метрах и когда сопровождаемый облаком пыли КАМАЗ практически находился уже на обочине шоссе. Времени на раздумья не оставалось. Как бы сама собой, подчиняясь скорее всего некой сидящей в подкорке программе, правая нога вдавила акселератор в пол кабины, а руки сжались на руле и несколько повернули его влево. Двигатель взревел, и машина, набирая скорость, прошла по левой обочине шоссе практически перед самым бампером грузовика. Антону показалось, что он даже услышал негромкий звук, с которым КАМАЗ слегка задел задний бампер его «Фольксвагена».

Ударив по тормозам, Антон остановился. Первым импульсом было развернуться и ехать вслед КАМАЗу, остановить его и набить морду непростительно бездумному водителю грузовика, в который он только что чуть было не врезался. Однако, как оказалось, произошедшее не прошло бесследно ноги дрожали, и попытка тронуть машину с места и затем развернуть её завершилась неожиданным рывком и остановкой двигателя.