«Идиот! — ругнулся на себя Антон. — Шок у него, видите ли. Руки-ноги дрожат. Это ж надо! Чувствительным ты больно стал, уважаемый Стахов. Прямо как кисейная барышня…» Он посмотрел на своего пассажира — тот продолжал спать, или же делал вид, что спит. «Ну и нервы!» — позавидовал Антон. Затем он прикрыл глаза и заставил себя сделать несколько глубоких вдохов и выдохов.

Посидев так за рулем ещё некоторое время, Стахов вновь бросил взгляд в боковое зеркальце заднего вида и убедился, что черная точка следовавшего за ним автомобиля замерла на шоссе на ставшем уже привычном расстоянии. «Вот „размазался“ бы по бортам КАМАЗа, — с непонятным злорадством как о ком-то постороннем подумал о себе Антон, — что бы вы тогда доложили своим хозяевам? Пришлось бы начинать все с начала, искать другого дурака…» Открыв дверцу, он вышел на асфальт и сделал несколько приседаний. Потом вновь сел за руль и осторожно тронул машину с места. Разогнав автомобиль до девяноста километров в час, Стахов решил в дальнейшем не превышать эту скорость.

Несмотря на то, что злополучный грузовик давно уже успел уехать, и нечего было занимать голову неприятным происшествием, мысли Антона продолжали неотступно крутиться вокруг несостоявшейся аварии. «Если у вас дома покойник, — вспомнилось чье-то высказывание, — уколите палец, и вы тут же забудете о своей печали». Стоило ему подумать об этом, как на него сразу же вновь навались воспоминания о событиях последних недель.

ГЛАВА 1

Еще какой-нибудь месяц тому назад жизнь представлялась Антону легкой и удивительно приятной. В то время он несомненно относил себя к людям, которым благоволила удача. У него имелось практически все, что нужно для спокойной размеренной жизни — семья, большая уютная квартира, новая дача, отличный автомобиль и верные друзья. А ещё дочь — его дочурка Ника-Вероника, которую он боготворил и ради которой готов был на все. Более того, у него «для души» была ещё и любимая женщина, с которой они, пусть и не очень часто, но все-таки имели иногда возможность вообще забывать об окружающем их мире и о всех его проблемах. И вот теперь, теперь у него не осталось практически ничего, кроме ненависти к тем, кто лишил его не только спокойного настоящего, но и сколь-нибудь определенного будущего.