будет. То есть Константин Семенович, командир блокпоста.

- Ну, если ты не согласишься в город сходить, то придется Мишке недельку подождать… Некому

его сопровождать, Кирилл другим делом занят.

Виктор молчал, размышляя, как бы согласиться, чтоб на отказ было похоже. Он вспомнил

радостное, оживленное мишкино лицо, когда тот услышал волшебное слово «завтра». Надежду

парню дали на что-то лучшее, как же теперь отобрать обратно или хотя бы отложить? Трагедия

для «желторотика», вся жизнь насмарку с их проклятым подростковым максимализмом! У них

ведь или сейчас, или никогда… Если его сейчас уличат в сочувствии к ученикам – конец его

репутации мрачного и равнодушного ко всему человека.

- А чего, кроме меня старого и больного больше никого не нашлось, что ли? – начал ворчать

Виктор, но Костик не слушал, зная наперед всё это предисловие вместе с эпилогом.

- Значит, согласен?

- Да. Но если со мной опять обморок приключится, он меня даже за ноги до станции не дотащит, хиляк такой!

Стоило Виктору только увидеть свой старый ОЗК, как тут же вспомнилось противное ощущение

нехватки воздуха и звона в ушах. Но рядом стоял Мишка, не нужно показывать ему, что на

поверхность идти смертельно не хочется. А может, и не замечает он ничего, поглощенный

мыслями, как сейчас перед ним откроется гермозатвор, за которым ждет terra incognita. Опять

раздался этот ужасный скрип ржавых несмазанных механизмов, Виктор давно уже не слышал в

нем увертюры к опере под названием «Новые приключения сталкера». Впрочем, он всегда был

реалистом и сейчас думал об одном: как бы не задохнуться в этом резиновом изделии с

фильтром еще на выходе со станции.

Виктор обшарил окрестности фонарем, но даже его подозрительная натура не нашла, к чему

придраться, он махнул рукой Мишке, чтобы следовал за ним. И на площадке перед вестибюлем