Однажды дед уехал на охоту и задержался на несколько дней. Бабушка, предчувствуя беду, встревожилась.
Но вот послышался гул мотора, отворились огромные ворота, и во двор задом въехал
грузовик. Шофёр и дед с двух сторон окрыли борта.
– Принимай, хозяйка, – как-то нерешительно сказал дед, коротким брошенным взглядом, пытаясь поймать произведённое на неё впечатление.
Маленький Коленька стоял со всеми, кто выбежал встречать деда.
Бабушка, стоявшая рядом, бросилась на колени и запричитала:
– Что ты сделал, Ирод окаянный! Ты ж погубил всю семью, весь наш род. Господь
отступился от тебя, когда тебя бес попутал! Что ты наделал! Как нам теперь жить?
– Да как-нибудь,.. с Божьей помощью, – буркнул дед, шаря в карманах брезентовой куртки.
Достав оттуда кусок газеты, сосредоточенно ловкими движениями стал скручивать "козью
ножку".
Коленька не мог понять, почему так кричит бабушка, показывая рукой на странный
белоснежный ворох, наваленный в кузов грузовика.
– Как ты можешь надеяться на Его помощь, если сам отступился от Него! Ты навлёк беду на
весь род! – Не могла уняться бабушка.
– Да не голоси ты, – ему было неудобно перед приятелем. – Всегда люди охотились. –
Присев на скамейку, стоящую рядом с бревенчатой стеной избы, и словно ища опору, прислонился к ней спиной. Неторопливо закурил. – Охота кормила их. Птица давала мясо, перо и
пух. – Он пытался весомыми доводами, привлечёнными из седой древности, вытравить
зарождающееся в себе чувство вины. – Подушек и перин наделаешь. – Дед старался убедить в
своей правоте в первую очередь себя. – Для младшенькой пора приданное готовить. – Он не знал, какие ещё аргументы привести в своё оправдание. – Да и самим ещё не поздно на перине поспать.