Павловну упомянуть о том, что она, сделавшись умною женщиною, перестала

шнуроваться {12}. Таким образом, физическая эстетика очень часто идет

вразрез с требованиями здравого смысла, с предписаниями элементарной гигиены

и даже с инстинктивным стремлением человека к удобству и комфорту. "Il faut souffrir pour etre belle" {Чтоб быть красивой, нужно страдать (фр.). -

Ред.}, говорила в былое время молодая девушка, и все находили, что она

говорит святую истину, потому что красота должна существовать сама по себе, ради красоты, совершенно независимо от условий, необходимых для здоровья, для удобства и для наслаждения жизнью. Критики, не освободившиеся от влияния

эстетики, сходятся с обожателями интересной бледности и тонких талий, вместо

того чтобы сходиться с естествоиспытателями и мыслящими историками. Надо

сознаться, что даже лучшие из наших критиков, Белинский и Добролюбов, не

могли оторваться окончательно от эстетических традиций. Осуждать их за это

было бы нелепо, потому что надо же помнить, как много они сделали для

уяснения всех наших понятий, и надо же понимать, что не могут два человека

отработать за нас всю нашу работу мысли. Но, не осуждая их, надо видеть их

ошибки и прокладывать новые пути в тех местах, где старые тропинки

уклоняются в глушь и в болото.

Относительно анализа "светлых явлений" нас не удовлетворяет эстетика ни

своим красивым негодованием, ни своим искусственно подогретым восторгом. Ее

белила и румяна тут остаются ни при чем. - Натуралист, говоря о человеке, назовет светлым явлением нормально развитой организм; историк даст это

название умной личности, понимающей свои выгоды, знающей требования своего

времени и вследствие этого работающей всеми силами для развития общего