восхищаться, по Корнелию Непоту, доблестями Аристида и непреклонным

характером Катона. Ум разовьется настолько, насколько это необходимо для

того, чтобы обделывать практические делишки: там надуть, тут поклониться в

пояс, здесь прижать, в другом месте в амбицию вломиться, в третьем - добрым

малым прикинуться, - все это будет исполнено самым отчетливым манером, потому что вся эта механика усвоена во времена нежного детства. Но выйти из

колеи этой механики ум уже не может; надует он десять раз, проведет и

выведет, будет лгать и вывертываться, будет постоянно обходить препятствия, на которые постоянно будет натыкаться; но обдумать заранее план действий, рассчитать вероятности успеха, предусмотреть и устранить препятствия

заблаговременно, словом, связать в голове длинный ряд мыслей, логически

вытекающих одна из другой, - этого вы от нашего субъекта не ждите.

Умственного творчества вы в нем также не найдете; практическое изобретение, создание новой машины или новой отрасли промышленности возможно только

тогда, когда у человека есть знания, а знаний у нашего карлика нет никаких; он не знает ни свойств того материала, который он обработывает, ни

потребностей тех людей, для которых он работает. Шьет он, положим, чемодан

из кожи; кожа скверно выделана и трескается; ну, значит, чемодан надо

вычернить, чтобы под краскою трещины были незаметны; и решительно ни одному

карлику в голову не придет: а нельзя ли как-нибудь так выделать кожу, чтоб

она не трескалась? Да и не может прийти; чтобы замазать трещину черною

краскою, не нужно ровно никаких знаний и почти никакого труда мысли; а для

того, чтобы сделать малейшее усовершенствование в выделке кож, надо по

крайней мере всматриваться в то, что имеешь под руками, и обдумывать то, что