свой мозг от разного мусора, сделаться полным хозяином своего внутреннего

мира, обогатить этот мир кое-какими знаниями и идеями и наконец, изучивши

самого себя, найти себе в жизни разумную, полезную и приятную деятельность.

Когда все это будет сделано, тогда человеку будет понятно удовольствие быть

самим собою, удовольствие класть на каждый поступок печать своей

просветленной и облагороженной личности, удовольствие жить в своем

внутреннем мире и постоянно увеличивать богатство и разнообразие этого мира.

Тогда человек почувствует, что это высшее удовольствие может быть отнято у

него только сумасшествием или постоянным физическим мучением; и это

величественное сознание полной независимости от мелких огорчений в свою

очередь сделается причиною гордой и мужественной радости, которую опять-таки

ничто не может ни отнять, ни отравить. Сколько минут чистейшего счастья

пережил Лопухов в то время, когда, отрываясь от любимой женщины, он

собственноручно устроивал ей счастье с другим человеком? Тут была

обаятельная смесь тихой грусти и самого высокого наслаждения, но наслаждение

далеко перевешивало грусть, так что это время напряженной работы ума и

чувства наверное оставило после себя в жизни Лопухова неизгладимую полосу

самого яркого света. А между тем как все это кажется непонятным и

неестественным для тех людей, которые никогда не испытали наслаждения

мыслить и жить в своем внутреннем мире. Эти люди убеждены самым

добросовестным образом, что Лопухов - невозможная и неправдоподобная

выдумка, что автор романа "Что делать?" только прикидывается, будто понимает

ощущения своего героя, и что все пустозвоны, сочувствующие Лопухову, морочат

себя и стараются обморочить других совершенно бессмысленными потоками слов.