минут, решает, что она непременно увидит Бориса, и кончает свой монолог

словами: "Ах, кабы ночь поскорее!" {4} А между тем даже и ключ-то был дан ей

преимущественно для любовных интересов самой Варвары, и в начале своего

монолога Катерина находила даже, что ключ жжет ей руки и что его непременно

следует бросить. При свидании с Борисом, конечно, повторяется та же история; сначала "поди прочь, окаянный человек!" {5}, а вслед за тем на шею кидается.

Пока продолжаются свидания, Катерина думает только о том, что "погуляем"; как только приезжает Тихон и вследствие этого ночные прогулки прекращаются, Катерина начинает терзаться угрызениями совести и доходит в этом направлении

до полусумасшествия; а между тем Борис живет в том же городе, все идет

по-старому, и, прибегая к маленьким хитростям и предосторожностям, можно

было бы кое-когда видеться и наслаждаться жизнью. Но Катерина ходит как

потерянная, и Варвара очень основательно боится, что она бухнется мужу в

ноги, да и расскажет ему все по порядку. Так оно и выходит, и катастрофу эту

производит стечение самых пустых обстоятельств. Грянул гром - Катерина

потеряла последний остаток своего ума, а тут еще прошла по сцене полоумная

барыня с двумя лакеями и произнесла всенародную проповедь о вечных мучениях; а тут еще на стене, в крытой галерее, нарисовано адское пламя; и все это

одно к одному - ну, посудите сами, как же в самом деле Катерине не

рассказать мужу тут же, при Кабанихе и при всей городской публике, как она

провела во время отсутствия Тихона все десять ночей? Окончательная

катастрофа, самоубийство, точно так же происходит экспромтом. Катерина

убегает из дому с неопределенною надеждою увидать своего Бориса; она еще не

думает о самоубийстве; она жалеет о том, что прежде убивали, а теперь не