- Надо проще смотреть на вещи, - утешал я, похлопывая Литбетера по плечу. - Успокойся, сейчас это - самое главное.

Он вынул носовой платок и вытер лицо. На беднягу жалко было смотреть.

- Прошу прощения, Чэд... Не знаю, что со мной. Нервы не выдержали. Он снова вытер лицо. - Прости за эту сцену, Винтерс, я не хотел...

- Забудем про все это, - сказал я, садясь за стол. - Ты очень много работал, в этом все дело.

- Мне трудно передать, что она собой представляет, - вырвалось у него. - Я так старался угодить нашей клиентке. Я в буквальном смысле был ее рабом. Очень хотелось остаться работать в банке. К тому же, Стенвуд обещал повысить мне содержание к концу года. Мой старший идет в школу, потребуются дополнительные деньги. Так что прибавка жалованья была бы очень кстати. Но каким-то образом мисс Шелли узнала об этих планах. Она тут же принялась копать под меня. Ты даже вообразить не сможешь, как я жил этот месяц! Но теперь все кончено. Правда, обидно, что Стенвуд не сказал мне ни слова.

- Но почему она не хотела, чтобы тебе повысили оклад? - спросил я удивленно.

- Погоди! - вздохнул Литбетер. - Поработаешь - увидишь сам... Она не переносит, если кто-то счастлив или преуспевает. Надеешься, что сможешь поладить с ней? Но это невозможно. Она не даст тебе покоя. Даже ночью она может вызвать тебя, чтобы спросить о каком-нибудь пустяке. Трижды она поднимала меня с постели только на этой неделе, и это было между двумя и тремя часами ночи. Дважды она вызывала меня в свою контору днем. Я бросал всю работу, мчался туда и ждал часами, потом ее секретарь сообщала мне, что мисс Шелли не может меня принять. Мне столько раз приходилось задерживаться на работе допоздна, чтобы только миллионерша не могла ни к чему придраться. Я не знал покоя ни днем ни ночью. Через пару месяцев ты поймешь, в какое пекло попал. Не только работа, но сама жизнь станет невыносимой.