— По-моему, Дирк, мотивы миссис Торенс не должны нас интересовать. Все эти «почему» да «отчего»…

— А мне кажется, что это дело будет интересным. Скорей бы посмотреть на Анжелу. Только это нужно сделать очень аккуратно, Билл. Я войду в банк и буду ожидать сигнала Акленда. А ты будешь ждать снаружи. Я дам знак, и ты поедешь впереди нее. Она, конечно, тоже будет на колесах. Наша задача — не потерять ее из виду. Очень может быть, что нам повезет, и мы сразу окажемся у цели.

— Да, Дирк, нет ничего проще.

— Что тебе удалось узнать из газет?

— Есть кое-что интересное. Я провел утро в «Геральде» и перелистал подшивки за прошлые годы. О Торенсе там довольно много: он ведь был важной птицей. Вот, например: он был главным партнером маклерской фирмы «Торенс и Чартерис», самой крупной в городе. У них есть отделение в Нью-Йорке, но основные клиенты у них в этом городе. У Торенса был собачий нюх на биржевую конъюнктуру: он безошибочно угадывал, когда купить облигации и акции, а когда спустить их. Он не только помогал зарабатывать своим клиентам, но и обогащался сам. В тридцать пять лет, когда он уже был преуспевающим маклером, Торенс женился на Кэтлин Ливенгтон, дочери Джо Ливенгтона. Тот бурил нефть и как раз перед свадьбой дочки потерял все, напоровшись на три пустых колодца подряд. Представляешь, как им всем повезло, когда Кэтлин заарканила Торенса: ее семья была совсем на мели. У Торенсов родилось двое детей: Том и Анжела. Но в газетах о детях почти ничего нет, зато много интересного о том, как миссис Торенс транжирит денежки мужа. Она занимается благотворительностью. Кроме того, на ее знаменитые приемы валят прямо-таки толпы. В прошлом году Торенса нашли мертвым в библиотеке их дома. Тогда ему едва исполнилось шестьдесят два. Он страдал сердечными приступами, от которых пытался избавиться в течение последних десяти лет жизни.