— Очень хорошо, ищите себе на здоровье, а мне тоже есть чем заняться, — и он демонстративно замахал своей метлой.

— Где живет Терри Зейглер?

Он остановился, посмотрел на меня и спросил:

— Вы что, коп?

— Я ищу его, чтобы сообщить хорошую новость: ему привалило наследство.

В глазах уборщика затеплился интерес.

— И большое?

— Точно не знаю, но мне сказали.

— А что я буду с этого иметь?

— Двадцать баксов, если покажешь.

Он почесал волосатую руку и в задумчивости оперся массивным торсом на метлу, которая выдерживала его просто чудом.

— Говорите, Терри Зейглер, мистер?

— Да.

— Он снимал комнату наверху года полтора. Платил регулярно, никаких историй у него не было. Работал днем и ночью, а месяца два тому назад уехал. Меня-то он предупредил заранее. Вот так сразу, кинул два чемодана в свей «олдсмобил» и исчез. Больше я его не видел.

— Он не сказал, куда поехал?

— Нет, да я и не спрашивал. Мне-то зачем?

— Значит, говоришь, на «олдсмобиле»? Может, помнишь номер?

— Помню. Номер простой: Рб-100001.

— А в его комнату уже кто-нибудь въехал?

— Да. Уже через час после его отъезда въехала одна девочка. Она заплатила за два месяца вперед.

— Кто она?

— Долли Джильберт. Во всяком случае она сама так сказала. Я о ней ничего не знаю.

Уборщик снова зашуршал своей метлой, и я решил, что необходима маленькая смазка, чтобы его язык двигался без скрипа. Я достал бумажник, извлек из него банкноту в двадцать долларов и помахал у него перед носом. Увидев деньги, он остановился.

— Это мне?

— Да, если будешь побольше разговаривать. Мне нужно найти Зейглера. Наверняка кто-нибудь здесь знает о нем, а?

— Возможно, — уборщик вновь почесал руку. — Вам, конечно, лучше всего было бы встретиться с мисс Ангус. Она могла бы рассказать вам об этом парне: она жила как раз напротив него, иногда прибиралась в его комнате и готовила еду. Женщина очень добрая, любила приносить пользу человеку. Но больше всего она любила поболтать. Она и со мной болтала, когда я прибирал наверху. Она бы, наверное, могла вам что-нибудь рассказать.