Кстати, я не разрешал жене спускаться вниз до тех пор, пока не стало безопасно, – никогда ведь не знаешь, что может произойти. В любом случае ваши коллеги в форме просили меня подождать, пока не придут задавать вопросы. Послушайте, вам лучше войти в дом. Вайолет в гостиной, она неважно себя чувствует, что немудрено, учитывая обстоятельства. Признаюсь, мне и самому не по себе. – Орлофф отошел в сторону, пропуская детектива в дом. – Первая дверь направо.

Они оказались в уютной комнате, забитой мебелью. В углу с приглушенным звуком работал телевизор.

Дункан Орлофф нагнулся к жене, вытянувшейся на софе.

– Пришел сержант Купер, – сказал он, нежно помогая ей сесть. Орлофф тоже грузно опустился на софу и жестом указал Куперу на кресло. – Дженни все кричала про кровь. – В голосе Дункана слышалось неподдельное горе. – «Вода, красная от крови» – вот что она постоянно повторяла.

Вайолет поежилась.

– А еще «Иисус», – прошептала она, – я слышала, как Дженни говорила, будто Матильда была «как Иисус». «Она лежит, как Иисус, в красной от крови воде». – Глаза женщины наполнились слезами. – Что произошло с Матильдой? Она и правда умерла?

– Увы, миссис Орлофф. По предварительному заключению смерть наступила в субботу, между девятью часами вечера и полуночью. – Купер поочередно посмотрел на супругов. – Вы были дома в течение этих трех часов?

– Да, конечно, – ответил Дункан. Он явно разрывался между хорошим воспитанием, запрещавшим ему задавать вопросы, и все возрастающим желанием удовлетворить естественное любопытство. – Вы так и не сказали нам, что произошло, – выпалил он наконец, устав бороться. – Это ужасно, когда не знаешь правды. Начинаешь представлять себе разные кошмарные вещи.

– Ее ведь не распяли? – спросила Вайолет дрожащим голосом. – Я предположила, что ее распяли. Ведь поэтому Дженни сравнила Матильду с Иисусом?

– А я подумал, что кто-то решил прибраться после содеянного и помыть полы, поэтому везде была красная вода. Изо дня в день слышишь, как стариков убивают из-за денег.