- Вы будете по соседству с Шато-Сювлак в сентябре?

- Да.

- А Дайана всегда устраивает прием во время сбора урожая.

Мистер Рикардо улыбнулся. Приемы Дайаны славились во всей Жиронде. В течение десяти ночей окна старого розового шато шестнадцатого столетия сверкали огнями до рассвета. На широкой каменной террасе танцевала молодежь, а музыка и смех разносились так далеко по реке, что их слышали матросы, ожидающие прилива в своих габарах {Габара - небольшое парусное судно}. Гости отходили ко сну - возможно, за исключением самого первого дня - лишь перед восходом солнца, но уже около полудня их можно было видеть собирающими виноград в ярких костюмах, похожих на кордебалет из оперетты, действие которой происходит на французском винограднике.

- Да, прием, безусловно, состоится,- согласился мистер Рикардо.

- Тогда вы должны понять, что я от вас хочу.- Джойс устремила на него умоляющий взгляд.- Конечно, я не имею права принуждать вас. Но я знаю, как вы добры,- быстро добавила она, увидев, что бедняга вздрогнул.- Я хочу, чтобы вы проводили как можно больше времени в Шато-Сювлак. Конечно, вас с радостью там примут...- Ей и в голову не приходила нелепая идея, будто он может оказаться нежеланным гостем.- Вы будете наблюдать, выясните, что происходит с Дайаной - представляет ли для нее опасность кто-либо из окружающих - и тогда...

- И тогда я, конечно, обо всем напишу вам,- закончил мистер Рикардо таким бодрым голосом, словно налагаемые на него обязанности были сплошным удовольствием.

- Нет,- поколебавшись, ответила Джойс.- Конечно, я бы очень хотела получать от вас весточки - и не только о Дайане,- но я не знаю, где я буду в конце сентября. Нет, я хочу, чтобы вы, выяснив, что не так, сразу же положили этому конец.

На лице мистера Рикардо отразилось беспокойство. Несмотря на свои педантичные привычки, в душе он был романтиком. Для него не было большей радости, чем сыграть роль Господа Бога в течение пяти минут, дабы молодые люди, блуждающие в темноте, могли уверенно шагать при ярком свете.