- Да, отрад Нуруллы. Это контрабандисты, враждующие с генералом Дустумом, по находящиеся на его территории.

- Точно известно, что Кречетов жив?

- У нас есть свой информатор в банде Нуруллы.

- А сам Нурулла? Обычный контрабандист или борец за идею? - спросил Асанов.

- Каждого понемногу, - Затонский вздохнул, - разве можно сейчас сказать что-нибудь конкретное. Там такая каша.

- Угу. Которую мы сами и заварили, - мрачно изрек Асанов.

- Что? - не понял Затонский.

- Сначала мы вошли в Афганистан, разворошили сонную страну; потом ушли, бросив их убивать друг друга. А что вы еще хотели? - спросил Асанов.

- Не я принимал решение о вводе, войск. И тем более об их выводе, сухо ответил Затонский.

- Не заводись, Акбар, - примиряюще сказал Орлов, - мы приехали за помощью.

- Извините, - произнес Асанов, - вы действительно ни при чем. Просто характер такой, не могу спокойно говорить об Афганистане. Я потерял там много друзей.

- Мне говорили, - кивнул Затонский, - я вас понимаю.

- У тебя есть люди, подготовленные для такого маршрута? - спросил Орлов.

- Конечно, есть. Действовать придется на севере?

- Да, район Бадахшана. Нурулла базируется в тридцати километрах от Ишкашима. Там небольшой городок - Зебак. А почему вы спрашиваете? Разве есть разница, где действовать? - поинтересовался Затонский.

- На юге другие обычаи, кочевые племена. В языках есть различие - пушту и фарси. Смотря какой район. В области Фарьяб, например, живет много туркменов, а это уже тюркская группа языков, - объяснил Асанов.

- Ясно. Вы их хорошо понимали?

- Практически да. Таджикский и фарсидский языки почти идентичны. Практически один язык. Как, например, турецкий и азербайджанский. Хотя узбекский немного отличается.

- У вас есть люди, знающие фарси?

- Разумеется. Но очень мало.

- Нужно будет подготовить группу в семь-десять человек, - предложил Орлов.