Поэтому он предпочел поехать сам, потому что мне была совершенно необходима эта сумма. Я ему улыбаюсь: хорошо выкрутился! Вы сочтете меня ненормальным, но я обожаю такие маленькие дуэли. Особенно когда противник обладает таким хладнокровием. Я нанес удар, он его парировал... Наступает пауза, но, по правде говоря, после его ответа сказать особо нечего. - Бальмен имеет телефон? - Да, имел,- поправляет меня Парьо. Не упустил-таки возможности поддеть меня! - Почему же в таком случае он не позвонил в банк, чтобы спросить, можно ли выдать чек на нужную сумму? - Признаюсь,- говорит Парьо с гримасой,- что ни он, ни я об этом не подумали... - Однако это очень просто... - Просто, если рассуждать задним числом, но в тот момент все шло быстро. Кроме того, Бальмен хотел воспользоваться тем, что будет на Монпарнасе, чтобы на обратном пути повидаться с одним коллегой из Ренна. "Матч закончился вничью",- говорю я про себя. Джо стоит прислонившись к стене и заложив руки за спину, как будто защищая свою добродетель. Я смотрю на него, и он взмахивает ресницами, как благовоспитанная девушка, которой соседский парень предложил потанцевать в приходской Церкви. - Какая симпатичная вдовушка, а?- усмехаюсь я. Парьо сдержанно улыбается. Я замечаю мои перчатки на батарее центрального отопления. - А вот и то, за чем я вернулся!- говорю. Я медленно надеваю их, поочередно глядя на двух моих собеседников. Нет, тут явно что-то не так. От кого исходит витающее в этой квартире тревожное чувство? От педика? От человека в кожаном пальто? Оттого, что мы находимся в квартире человека, лежащего в настоящий момент в холодильнике морга? Или из-за этого расследования, которое таковым не является? От незаконно проводимых допросов, из-за которых Старик устраивает свои знаменитые жуткие нахлобучки? Я вдыхаю сладкий воздух этой гостиной... Здесь стоит тяжелая и неприятная атмосфера. Бальмен вел в ней внешне спокойную жизнь между старыми вещами и молодой "подругой" и, должно быть, был счастлив...