Я нырнула в первую попавшуюся подворотню и нацепила свою маскировку. Не слишком изощренный прикид: простой темный плащ, очки и темно-синий платок, которым я туго обмотала голову. Из-под коричневых штанов выглядывали поношенные кроссовки. Шаркающей старческой походкой я вышла на улицу. Так, плечи ссутулить, на физиономию нацепить кислую мину... Отлично! В таком виде я вряд ли заинтересую местных Ромео.

Битых два часа я таскалась по улицам Рима, дожидаясь темноты. Мало-помалу закрывались магазины, гасли окна. Когда часы на бесчисленных церковных башнях пробили полночь, я находилась на Люнготевере Санджелло, одном из широких бульваров, что тянутся вдоль Тибра. Облокотясь на каменный парапет, долго смотрела на реку — в черной воде мерцало отражение замка Святого Ангела. Фонари улицы Согласия вывели мой взгляд прямиком к круглой площади Святого Петра, где купол собора вырезал из неба огромный полукруг.

Рим — город, полный жизни, его бульвары гудят и в полночь, но в старых кварталах все затихает к десяти часам. Когда я наконец оторвалась от величественных картин древнего города, большинство улиц уже опустело.

Хорошо, что я разведала дорогу днем: в узких улочках ориентироваться и при свете-то нелегко, что уж говорить про ночные часы. Свернув с оживленных бульваров, я словно оказалась в другом мире, который не менялся на протяжении сотен лет и даже не удосужился обзавестись фонарями. Карманный фонарик я припасла, но включать его не хотелось. Уткнувшись взглядом в землю, я брела по темным улицам. Время от времени навстречу попадалась такая же мрачная и призрачная фигура, в дальнем конце какой-нибудь кривой улочки порой мелькали яркие огни и слышались отзвуки шумного веселья на пьяцца Навона. Эта площадь — одно из самых посещаемых туристами мест, и некоторые кафе и рестораны открыты там всю ночь. Пьяцца Навона находилась всего в нескольких кварталах, но с тем же успехом она могла быть в нескольких милях. Свет не проникал в мрачные закоулки, по которым я бродила. Одна надежда, что местная полиция не спит и присматривает за предающимися бурному веселью туристами, а не рыскает по окрестностям в поисках взломщиков-любителей.