Я никак не мог поверить, что мы обречены на смерть.

Ведь у него нет ни малейшего повода убивать нас. Со всей определенностью можно утверждать, что до нынешнего дня ни один из моих коллег Мистера и в глаза не видывал. Мне вспомнился лифт - бродяга не знал, на каком этаже ему выйти. Уличный сумасшедший в поисках заложников. К сожалению, по нынешним временам почти норма.

Именно таким абсолютно бессмысленным убийствам отводятся первые полосы газет. Читатели сокрушенно покачают головами: до чего дошло наше общество! А затем по городу расползутся анекдоты про дохлых юристов.

Я уже видел броские газетные заголовки, слышал тараторящих телерепортеров, однако не мог поверить, что так оно и будет.

В вестибюле раздались голоса, прорезалось неясное кваканье полицейской рации. Снова взвыла сирена.

- Что ты ел на обед?- обратился ко мне Мистер.

Слишком удивленный для того, чтобы врать, я поколебался и ответил:

- Цыпленка-гриль с салатом.

- В одиночку?

- Нет, с приятелем.- Я и вправду встретил сокурсника.

- И сколько вам пришлось выложить?

- Тридцать долларов.

Мистеру это не понравилось.

- Тридцать долларов,- повторил он с осуждением.- На двоих.

Во мне вспыхнула надежда, что коллеги, обратись Мистер к ним с аналогичным вопросом, окажутся менее искренними. Среди стоящих у стены было несколько талантливых едоков, им тридцатки не хватило бы и на закуску.

- А знаешь, чем пообедал я?

- Нет.

- Супом. Тарелкой супа с гренками. В приюте. Даром.

И считаю, мне повезло. А на тридцать долларов можно накормить сотню моих друзей, верно?