Ларичев отвез Нинусю в школу, до работы оставалось время, он потратил его на закупки по списку дочери и Розы, которую нанял присматривать за девочкой, ну и по хозяйству помочь. Заехав во двор прокуратуры и заглушив мотор, он заметил знакомую фигуру, подпиравшую спиной стенку у входа – как же ее обойти? Ларичев остановился напротив Вероники на расстоянии вытянутой руки, она смотрела в сторону и вниз, молчала, заговорил он:

– Боитесь, что она упадет?

– Кто? – вскинула на него непонимающие глаза Вероника.

– Стена. Вы ее так старательно подпираете…

– Я вас жду, – свела брови она.

– В таком случае прошу в кабинет.

Ларичев косился на подозреваемую, которая поднималась за ним по лестнице, будто ведут ее на эшафот, не меньше, невольно она вызывала улыбку. Впрочем, грешно насмехаться над девушкой, получившей в наследство не только счет в банке, но и труп сестры вместе с подпиской о невыезде.

– Слушаю вас, – сказал он в кабинете, усевшись за стол.

Вероника кусала губы, опустив глаза. Ой, как же тяжело ей просить, а пришла она с просьбой, вне всякого сомнения, ведь этот ее шаг был продуман заранее, но, разумеется, не ею. Не дождавшись от нее ни «а», ни «б», Ларичев, обхватив подбородок рукой, одновременно закрыв рот, чтоб не выдать насмешливую улыбку, сказал:

– Долго мы будем молчать? Выкладывайте, что там у вас.

– У меня ничего не получается, – буркнула Вероника, да так тихо, что он сделал вид, будто туговат на ухо:

– Что-что?

Она вскинула на него негодующие глаза, а тон взяла требовательный, словно ее заботы он просто обязан взвалить на свои плечи:

– Мне нужна справка… то есть свидетельство, или заключение о смерти… без этого не дадут места на кладбище и не продадут гроб. Кажется, еще справку из милиции… Да, паспорт моей сестры, а он либо у вас, либо в квартире, как мне быть?